Автор: | Публикация от: 23 Ноябрь 2017

Пытки - это абсолютное зло. Конституция Кыргызской Республики гарантирует абсолютный запрет применения пыток и бесчеловечного обращения в отношении кого-либо, будь это особо опасный рецидивист или террорист-смертник.

Применение пыток нельзя оправдывать ради достижения гуманных целей или предотвращения провокационного сценария "тикающей бомбы".

Сущность данного запрета заключается в том, что высшей ценностью для нас являются права и свободы человека, которые вытекают из человеческого достоинства.

Наша Конституция создала правозащитные механизмы через учреждение правоохранительных и судебных органов, которые призваны предотвращать любые проявления или условия применения пыток, а в случае применения - привлечь нарушителей к ответственности и содействовать в процессе реабилитации и оказания помощи жертве правонарушения. Согласно данной правовой концепции, жизненно-правовые ориентиры деятельности органов власти направлены на создание условий для обеспечения и реализации права на свободу от пыток.

Данное обязательство по запрету пыток Кыргызстан задекларировал на международном уровне через добровольное присоединение к международным договорам и механизмам по защите прав человека.

Словом, Кыргызская Республика, как суверенное государство и полноправный участник международных отношений, взяла на себя международные обязательства по абсолютному запрету применения пыток и осуществлению соответствующей политики по борьбе с ней на национальном уровне.

Данный добровольный шаг нашего государства демонстрирует его приверженность к прогрессивной части мирового сообщества и подтверждает желание предпринимать действия в рамках международных механизмов по защите прав человека, направленные на повышение эффективности борьбы против пыток.

Однако, несмотря на конституционный запрет и взятые международные обязательства, в реальности мы наблюдаем совсем иную картину. В системе государственной власти, в частности, правоохранительной, повсеместно применяются пытки и жестокое обращение.

Что греха таить, наше общество воспринимает такого рода деятельность государственных органов как неотъемлемую часть карательной системы уголовного правосудия. Мы всегда одобряем грубую силу и терпимо относимся к принудительным действиям против воли человека.

Если обратиться к официальной статистике, по данным Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики, в 2016 году в органы прокуратуры поступили 435 заявлений о пытках и других видах жестокого обращения.

Кроме этого, согласно данным Национального центра по предупреждению пыток за 2015 год, в результате 724 посещений в закрытые учреждения 27,6% из общего числа лиц, содержащихся под стражей, заявили, что они подвергались пыткам и жестокому обращению.

Однако реальная статистика в разы отличается от официальной. С большой долей вероятности можно говорить, что у нас применяют пытки ежедневно в отношении трех или четырех лиц.

В сущности, пытки - это продукт должностного посягательства на систему уголовного правосудия, которая сама призвана гарантировать и обеспечивать защиту от них. В этом контексте пытки являются наивысшей степенью проявления принуждения человеческой воли со стороны государственного аппарата.

Конструкция уголовного правосудия должна не только наказывать "засветившихся" или "особо усердвовавших" сотрудников, но и сделать максимально бесполезной применения пыток.

Тут мы недалеко ушли от репрессивной сущности советского уголовного судопроизводства по ведению и организации следствия, согласно которому на обвиняемом лежит бремя доказывания оправдывающих его обстоятельств.

Изменились только формы и виды докторального подхода к судебному доказыванию. Так, большинство приговоров в уголовных делах основаны, главным образом, на "признательных показаниях", которые были даны во время следствия, и суды поощряют такую практику, чрезмерно полагаясь на "признательные показания" при оценке доказательств.

Правовой анализ действующего Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики показывает, что раздел о недопустимости доказательств имеет декларативный характер и не регулирует процедуры признания доказательств недопустимыми.

Именно здесь кроется главная предпосылка применения пыток для получения доказательств, а суды принимают и ссылаются на эти доказательства, и этот порочный круг может продолжаться бесконечно, если не отпадет нужда в пытках.

Отсутствие строгих мер процессуальной защиты и механизмов по недопустимости использования доказательств, полученных под пытками, и огромным количеством оправдательных приговоров в нашей судебной практике и свидетельствует об обвинительном уклоне нашей судебной системы.

Отсутствие доктрины "плода отравленного дерева" всегда будет способствовать применению доктрины "признание обвиняемого - царица доказательств".

Практика показывает, что в странах, где применяются правила о "плодах отравленного дерева", часто выносятся оправдательные приговоры или прекращаются уголовные дела в связи с допущенными нарушениями во время следствия.

Например, если доказательственная база следствия по уголовному делу строилась на признательных показаниях, полученных в результате пыток, суд при одном небезосновательном заявлении о применения пыток должен исключить и отвести всю цепочку доказательственной базы, строившуюся на пытках, как ничтожную и не имеющую юридической силы.

Что касается нашей правоприменительной практики, закон с одной стороны запрещает применение пыток, а с другой наша Фемида потребляет "плоды отравленного дерева", что можно диагностировать интоксикацию всего организма судебной власти.

Это две стороны одной медали нашего национального механизма защиты права, в которой декларативное соблюдение и охрана высшей ценности - прав человека систематически нарушаются.

Существует ряд системных факторов того, почему государство не реагирует должным образом на заявления о применении пыток. Эти факторы лежат внутри национальных правозащитных средств, включая отсутствие эффективного механизма расследования и независимого суда.

Что делать человеку, если государственные органы в лице судов захлопнули двери правосудия и закрыли все возможности для жертвы пыток по отстаиванию своих прав на национальном уровне?

Наряду с национальными правозащитными механизмами, Кыргызстан является участником международных правозащитных процедур в рамках договорных органов ООН. Эти процедуры осуществляют наблюдение и надзор за соблюдением государствами своих международных обязательств, предусмотренных конвенциями ООН. Образно говоря, эти механизмы создают внешнюю защиту от посягательств на права человека. Такой процедурой, в частности, является предусмотренный Международным пактом о гражданских и политических правах Комитет ООН по правам человека.

Международный пакт - это один из основополагающих международных документов по правам человека, содержащий в себе необходимые минимальные стандарты в сфере прав человека по поощрению и защите прав и свобод человека. Статья 7 пакта устанавливает абсолютный запрет пыток и жестокого обращения. Согласно данному запрету, никакая причина, в том числе приказ вышестоящего лица или государственной власти, не может быть причиной оправдания применения пыток.

Наша республика присоединилась к Пакту в 1994 году, и положения Пакта имеют обязательную силу для Кыргызской Республики. Кроме этого, Кыргызская Республика добровольно присоединилась к Факультативному протоколу к международному пакту и тем самым признала компетенцию Комитета ООН по правам человека и ее правовую практику по принятию и рассмотрению сообщения от лиц, находящихся на юрисдикции Кыргызской Республики, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения какого-либо из прав, изложенных в Пакте.

Иными словами, Комитет ООН по правам человека (КПЧ) - это международный правовой институт, призванный восстанавливать нарушенные права, если внутренние средства правовой защиты не смогли восстановить права и свободы, предусмотренные Пактом.

В Конституции Кыргызской Республики заложены основы взаимодействия между национальными и международными правозащитными механизмами. Так, статья 6, пункт 3 Конституции предусматривает, что вступившие в установленном законом порядке в силу международные договоры, участницей которых является Кыргызская Республика, а также общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Кыргызской Республики.

К тому же пункт 2 статьи 41 Конституции гарантирует каждому право в соответствии с международными договорами обращаться в международные органы по правам человека за защитой нарушенных прав и свобод.

Кроме этого, статьи 31 и 32 Закона Кыргызской Республики "О международных договорах Кыргызской Республики" предусматривают, что международные договоры Кыргызской Республики подлежат неукоснительному соблюдению и подлежат обязательному исполнению Кыргызской Республикой с момента вступления в силу для Кыргызской Республики.

Хотя конституционные изменения 2016 года исключили положения относительно требования, предусматривающего обязанность государства принимать меры в случае признания международными органами по правам человека случаев нарушения прав и свобод человека, это никак не ограничивает статус и компетенцию международных правозащитных механизмов.

Только приостановление действия, или денонсация, или прекращение действия международных договоров по правам человека могут ограничить действия международных правозащитных механизмов.

Ошибочно воспринимать деятельность международных правозащитных механизмов как вмешательство во внутренние дела государства и нарушающий его суверенитет.

Постановка такого вопроса приводит к деструктивному взаимодействию между национальными и международными правозащитными механизмами и дальнейшему ограничению прав и свобод человека. Такая риторика приводит к изоляции страны от прогрессирующего мирового сообщества по вопросам верховенства права и защиты права человека.

С момента признания компетенции КПЧ в отношении Кыргызской Республикой были вынесены более 18 соображений о нарушении Кыргызской Республикой тех или иных прав, предусмотренных в Пакте. Большинство из этих решений КПЧ касается нарушений Кыргызской Республикой статьи 7 МПГГП, запрещающей применения пыток.

Так, на пример, Комитет ООН по правам человека принял в 2015 и 2016 годах два значимых соображения "вне политического контекста", в которых Кыргызская Республика была признана ответственной за нарушения пункта 1 статьи 6 ("Запрещение произвольного лишения жизни"), статьи 7 ("Запрещение пыток") и пункта 3 статьи 2 ("Неспособность провести незамедлительное и эффективное расследование по фактам пыток и произвольного убийства") Пакта в отношении Турдубека Акматова и Бектемира Акунова. По сегодняшний день государство в лице следственных органов не провело расследования по фактам убийств и применения пыток, а суды по надуманным причинам отказывают представителям жертв в компенсации морального вреда.

Индивидуальные жалобы в КПЧ это не просто жалоба, это человеческие жизни и сломленные судьбы жертв пыток. Трагичность ситуации заключается еще и в том, что государство не исполнило ни одно из этих решений КПЧ в полном объеме.

Главной причиной неисполнения решений КПЧ является отсутствие политической воли соответствующих органов государственной власти и национальных механизмов и процедур исполнения.

В результате жертвы пыток ограничены конституционным правом в доступе к правосудию и остаются один на один со своей болью, теряя надежду на правосудие, которое предлагает решения КПЧ.

Данная ситуация изменится только при наличии политической воли по соблюдению международных норм по правам человека и эффективных механизмов по их исполнению, которые позволят внедрять прогрессивные международные нормы и стандарты в национальное законодательство.

Исполнения решений международных правозащитных органов играют важную роль в содействии соблюдению и обеспечению на национальном уровне фундаментальных прав и свобод. Кыргызстан, как участник всех основных ооновских договоров по правам человека, должен выработать четкие механизмы и процедуры, в рамках которого будут выполнятся рекомендации и решения договорных органов ООН.



Не оставайтесь равнодушными поделитесь:

Аналитика

архив аналитики

Обратитесь за нашей помощью?!

Целью Коалиции является предотвращение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания в Кыргызстане, через со-вершенствование законодательства, правоприменительной практики и повышение чувствительности заинтересованных сторон.
2018 © Все права защищены.
Сайт разработан при поддержке Программного офиса ОБСЕ в Бишкеке
Разработка сайта web studio SpinStyle
Яндекс.Метрика